Всероссийский фестиваль русской речи "Русское слово"
Фестивль русской речи Русское слово 2010
Логин
Пароль
Регистрация
Забыли пароль?

Кайгородцева Людмила Петровна (г. Новокузнецк)

Набрала в Поиске слова «Русская культура. Что это такое?» В ответ — 33 миллиона страниц. Руку помощи протянул Дмитрий Лихачев: культура — это вся жизнь человека, направляемая политикой и экономикой страны и освещаемая деятельностью творцов; это бытовое и бытийное, вместе взятые, то, что делает нас нацией. К понятию «культура» относится и опыт передачи знаний поколений — «сердец связующая нить».

Хорошо ли живётся вам? Внутри меня мне — хорошо. Но... пугают каждым утром растущие цены, инопланетная система ЖКХ, в которой не могут разобраться мои соседи-инженеры; не нравится, что мат стал языком общения, что без войны растёт число детских приютских домов, что власть и народ не становятся нацией. Александр Солженицын, уходя, просил в Завещании каждого из нас не лгать. Боимся сказать правду, потому что жизнь одна... Что-то неладное происходит в доме с названием Россия.

И, полагаю, я знаю, почему это происходит: Во-первых, мы живем вне облагораживающего нас влияния духовной культуры: наше мировоззрение по-прежнему формируют улицы и телевидение. Во-вторых, весь народ в обязательном порядке проходит через сито образовательной системы, но главнее образования — воспитание: воспитание в человеке человеческого. А такого «предмета» в школьном аттестате нет. «Хорошо воспитанный человек гладко выстругает и доску». (Из письма М. Пришвина.) Третье: очень долго заставляют сидеть за школьной партой, а затем — вузовской, отсрочивая саму жизнь. Вздох Александра Грина: дети учатся, учатся, а когда же начнут жить — для меня понятен. Да что дети — нация не живёт, поскольку никак не может определиться в целях: зачем жить.

Культура вхождения человека в жизнь начинается с семьи. Когда-то традиции передавались из рук в руки. Тысячи лет люди жили без системы всеобщего народного образования, и жили неплохо: города и корабли строили, знали леса, реки и землю, умели одеть себя, детей воспитать, людей накормить, лечить, защитить, песни и сказки складывали...

Наш архитектурный гений Василий Баженов начал овладевать грамотой под отцовским кровом. Этого хватило 13-летнему отроку, чтобы отворились перед ним двери Славяно-греко-латинской академии, а затем и столичной Академии художеств. 19-ти лет не минуло Баженову, когда он выполнил свой первый архитектурный проект, блеск и зрелость которого изумили профессоров Академии. Уже 26-летний зодчий в специальной аудиенции привёл в недоумение Людовика XVI, потому что отказал французскому королю в услугах, сославшись на обязанности свои к отечеству. Рядом с ним можно ли поставить любого из современных 26-летних? Спрашивала постоянно у завтрашних студентов: о чем мечтаете? В ответ: о материальном. На вопрос: а Родина? — смех...

Подрезанные под корень социальными катаклизмами, мы потеряли связь с почвой, мы давно «не чуем страны». Пример — моя семья.

Деды мои (папина линия) — крестьяне из средней полосы России, уехавшие за спокойной жизнью в Ермак. Со стороны мамы — ремесленники, горожане, жившие в купеческой части Томска. Отец мамы был отменным сапожником, мамина сестра золотыми ручками шила платья на заказ, умела делать сказочного вида и вкусноты торты. Мамин брат был переводчиком китайского языка, но навсегда уехал куда-то в поезде Москва-Пекин в конце 30-х годов.

Мои родители, дипломированные специалисты в первом поколении, поставили службу идеалам государства выше семьи. Меня же не тянуло ни к земле, ни к ремеслу. Бродила в потёмках социального пространства, натыкаясь на колючие ветки чуждых для меня специальностей. Тропы вели только к тем учебным заведениям, которые имел город — я была обложена флажками не манящих меня профессий, и душа ничего выбрать не могла. Ни на улице, ни в школе я не нашла двери в мир познания окружающего мира и, главное, самопознания. Духовно рождалась сама трудно и ко многому, кажется, опоздала. Потом только узнала, что папин брат был журналистом-газетчиком и писателем. Любовь к слову по этой линии... Но семья никак не сориентировала ни в выборе профессии, ни судьбы: все молчали и жили своими жизнями. К тому же родственный клан распался, рассеялся. Наигрустнейший вывод: семья «проиграла» опыт передачи знаний о мире.

Что же школа? Поскольку традиции передачи опыта через семью практически утеряны, то роль просветителя и воспитателя взяло на себя государство.

Революция начала 20 века посадила всех жителей страны за парты — не можно ставить крестики в бумагах, когда мир давно использует достижения науки. Наша школа, как и европейская, использует образовательную парадигму антиков: науки, литература, физические упражнения. Произошли естественные программные изменения. Но главная потеря: у греков в центре был че-ло-век, нужный обществу! У нас — планы, программы, директивы.

Греки умели соединить образование с воспитанием гражданина полиса. У нас же сосредоточились на том, что проще донести до сознания — на начатках образования. Воспитание забыто (краткая форма страдательного глагола делает предложение фатально безличным).

Что помню из школы? Математика. Векторы, декартовы координаты, синусоиды... Эти пространства так и остались непостижимыми, потому что мне предлагали познакомиться с ними на понятийном, знаковом уровне. Ничейными, потому что не обживались отношениями, запахами, ожиданиями и страданиями, наполненной переживаниями тишиной. Прямоугольник со сторонами A, B, C, D никакими эмоциями не обладал...

Спустя годы узнала, что вытянутый прямоугольник парадного портрета одной своей формой утверждает державность персонажа и страны, от имени которой он представительствует. А горизонтальный дарит ощущение бескрайной неохватности русской природы не только в пейзажах Ивана Шишкина. Но меня заставляли проводить обезличенные линии, где не было драматургии отношений. Душа не обжигалась и, как следствие, «справедливей, милосердней, праведней» не становилась.

В каждом классе математики висит напоминание Ломоносова: математику уже затем учить надо, что она ум в порядок приводит. Но не приводит же, если даже министры не знают, как правильно распорядиться несусветными ресурсами (природными, людскими, экономическими)! И напрочь забыты слова из Поучения XVII: «Богомерзостен перед Богом всякий, кто учит геометрию». Да не кидайте в меня камни давайте сядем кружочком и начнём разбираться в высшем смысле русского Поучения; слова эти для какой-то цели история сохранила.

В моей школе были и прекрасные литературные вечера, и выставки наших несовершенных амбициозных работ, и туристические походы по области, и бесконечные спортивные соревнования. Но почему осталось ощущение, что вынесла из школы только элементарное умение читать, считать и писать?

Понятия «государство» и «страна (общество)» трагически не совпадают на территории России. В словосочетании «народное образование» честно следует первое слово заменить на «государственное». Именно государство сделало под себя школы и всю систему «нарообраза». Похоже, что государству нужны только «рабочие элементы». Поэтому в школе доминируют технические дисциплины, которые отнимают у растущего человека интеллектуальные и духовные силы, они запугивают, превращают человека со школьных лет в раба. Психологи пришли к выводу, что формулировки, схемы закрепощают, отбирают инициативу, не развивают интуицию, пришибливают человека.

А есть еще страна (людское сообщество). Там задачи — не образовать человека, а взрастить его, как садовник возделывает землю. Чтобы скорее на ноги встал и начал бы отцу/матери помогать, чтобы понятие о совести имел, о своём месте в круговороте жизни. Поэтому учили навыкам жизни очень рано. Поэтому юноша Ломоносов, окрепнув духом, в 16 лет делает осознанный выбор — учиться. Ему хватило немногих лет, чтобы овладеть в достаточной степени грамотой.

Мои соотечественники выбора не имеют. Их ведут за руку в детский сад, типовые школы, вузы. В результате — готовая «болванка», не знающая, что он пришел в мир познать себя и реализоваться во благо страны, а не государства. А образование нужно, как декабристам, чтобы понять высшую социальную миссию именно образованного человека — не карьеру строить (это тупиковый путь), а жить, чтобы Отечество произрастало. Это по-русски и очень вписывается в мировые общечеловеческие ценности.

Вся страна в положенный срок садится за парты. Но... не учитывается до сих пор, какие мы разные: леворукие, праворукие; мы разные по психотипу. Представьте: на одной грядке растут куст розы, ростки чеснока, картошка и заросли жимолости. Единые программы («священная корова») требуют одинаково подходить ко всем посаженным в школу «культурам» — индивидуальный подход исключен, спрос на индивидуальность в стране не сформирован. Потому что нас много. Думаю, что и человечество в целом молодо, чтобы озаботиться ценностью каждой нарождающейся особи...

В школе не приживается культура духовная, даже на уроках литературы. Напрочь забыто, что познание начинается с удивления. Восклицаю: долой несъедобные дефиниции — да здравствует Искусство! Почему? Потому что ментальность русского человека определяется как эмоционально-чувственная. Миропознавательный код нации перебить нельзя. Чтобы разбудить фантазию и воображение, то есть самого человека, необходимо заняться воспитанием и развитием пяти его чувств. Это смогли сделать японцы, предложившие научно разработанную программу «10 000 гениев» и воплотившие её. (Сравните с нашей, маниловской, хотя бы по названию: «Школа 2100».) Верую в информацию, идущую от образа, стихотворных строчек Вознесенского: «Художник — даже на коленях — победоноснее, чем все. Валитесь в ноги красоте!»

Научное познание мира не делает человека счастливым, не ориентирует на человеческие ценности. Яркий текст у Платонова в «Котловане». Вощев в поиске истины домогается у инженера Прушевского: Ты учился разным наукам, ты знаешь, в чём смысл? Прушевский: Нас учили каждого какой-нибудь мёртвой части: я знаю глину, тяжесть веса и механику покоя. Но не знаю, почему бьётся сердце в животном. Всего целого или что внутри — нам не объяснили.

Это они, наши ученики, после пяти лет учёбы на экономическом факультете открывают банки и цивилизованно грабят измученных нуждой людей. В кипенно-белых рубашках, с ноутбуками в руках — современные верховенские, раскольниковы, молчалины? Это ведь такие, как они, придумали, что матери на воспитание (?) ребенка в месяц можно дать 75-120 рублей. Согласна, что сегодняшняя школа взрастает «дикое мясо» (выражение П. Бажова) — сама свидетель этому. В невоспитанных душах, но слегка обученных мозгах сохраняется «палеолит». Государство школой сумело организовать пространство, но человек забыт.

Набирает обороты новый миф о необходимости всеобщего высшего образования. Оно у нас странное, высшее образование: проктолог занимает руководящий пост на ТВ и отстраняет журналиста «от бога» от работы; рентгенолог открывает свою автомастерскую, у парикмахерши диплом «инженера-технолога». Разве страна так богата, а жизнь человека так длинна, что можно так бездарно использовать такие ресурсы? Да и зачем такое образование, если не передается культура, которую И. Павлов называл механизмом сохранения исторической памяти популяции?

Давно надо переходить от преподавания универсального к воспитанию уникального — самого человека. Потому что «истинный показатель цивилизации — не уровень богатства и образования, не величина городов, не обилие урожая, а облик человека, воспитываемого страной».

«Страна грустных уродов» — так отозвался Андрей Платонов. «Страна гениев» — об этом мечтается... Педагоги Михаил Щетинин и Дмитрий Морозов давно ведут работу по осуществлению божьего замысла России. У них хорошие результаты. Есть и теория решения изобретательских задач, которую называют тактикой творчества. Она помогает выработать творческую стратегию на всю жизнь, при этом область деятельности человека может быть любая.

Думаю, что проблемы воспитания («быть) и образования («иметь», «казаться») относятся к вечному: поиску ценностного смысла жизни. Моя любимая страна, красавица, дремлет, не подозревая даже, что и ей надо сделать выбор. В пользу человека.

В этом разделе: